Каннибализм в различных культурах -1
Будь на то моя воля, я сожрал бы всех до одного на этой Земле!
Матабвики, сын вождя племени либоко.
В 1981 году археолог Тим Уайт из Университета Беркли в Калифорнии обнаружил в Эфиопии череп жившего 60 тысяч лет назад предка человека со следами глубоких зарубок на скулах и глазницах, словно мясо срезалось с них с помощью ножа. Зарубки были идентифицированы как "свидетельство каннибализма", отличающееся от боевых ранений, бытовых травм, следов погребальных ритуалов и результатов воздействия когтей и зубов животных.
Уайт сравнил череп с костями двадцати девяти обитателей древнего индейского поселка Анасази, штат Колорадо, уникального скального поселения, превращенного сегодня в туристическую достопримечательность. Углеродный анализ костей, орудий и керамики датировал их XII веком. После исследования под электронным микроскопом 2106 фрагментов костей на предмет выявления зарубок, обожженных мест и т. д. Уайт предложил новую версию повреждения, которую сформулировал как "горшечный глянец", имея в виду гладкие потертости на концах костей, образовавшиеся, по его мнению, в результате перемешивания мяса в горшках.
Уайт пришел к заключению, что жители Анасази употребляли в пищу тела своих сородичей, снимая с них кожу, разрезая мышечную ткань на куски, которые жарили на открытом огне, запекая длинные кости, дробя мелкие и затем помещая все это в горшки для приготовления над огнем с постоянным перемешиванием.
Начатые Уайтом исследования были продолжены в 2000 году Ричардом Марларом, патологом Университета Колорадо, объявившим в журнале Nature о находке орудий для разделки мяса со следами человеческой крови, а также разрозненных расколотых человеческих костей с признаками их обработки этими орудиями. Кроме того, остатки человеческого миоглобина присутствовали на стенках горшка для приготовления пищи, а также в составе человеческого копролита, древних фекалий.
Употребление в пищу человеческой плоти продолжалось в течение столетий. Так, в Китае, начиная с эпохи династии Тан и особенно во времена правления династий Мин и Цин (в общей сложности с VII по XVIII век), когда умирающему родителю уже не помогали обычные лекарственные средства, дочь или невестка (реже сын) срезали с собственного бедра кусок плоти и варили из него бульон, который давали пить умирающему.
Невзирая на факты, люди верили в возможность чудесного исцеления.
Употребление человеческой плоти в качестве лекарственного средства в китайской литературе именуется коку или гегу. Истоки традиции, вероятно, кроются в легенде о принцессе Миао Шан, человеческом воплощении богини милосердия Куан Йин, пожертвовавшей своими глазами и руками ради спасения умирающего отца. Данная тема присутствует и в рассказах о прошлых воплощениях Будды, утверждающих буддийский принцип сострадания.
Большинство свидетельств о случаях каннибализма в наши дни поступает от исследователей, миссионеров и других представителей западного мира, обнаруживающих их в примитивных обществах, они неизменно трактуют это как доказательство дикости туземцев. В литературе подобное отношение прослеживается еще в греческих мифах о Сатурне, пожирающем своих детей, и циклопе, поедающем спутников Одиссея.
Людоеды — своего рода "острая приправа" ко многим повествованиям : от сказок "Тысячи и одной ночи" с их Синдбадом-мореходом, потерпевшим крушение и спасенным царем, кормившим его человеческой плотью, до поражающих воображение воспоминаний Марко Поло, в которых содержится рассказ о воинах Кубла-хана, съедавших тех, кто пал на поле сражения.
"Уверяю вас, — писал Марко Поло, — что они каждый день убивают людей и сначала выпивают их кровь, а потом с жадностью съедают остальное". Сатирик XVIII века Джонатан Свифт, наиболее известный как автор "Путешествий Гулливера", воспользовался тем же образом в своем эссе "Скромное предложение" (1729), в шутку написав, что решить продовольственную проблему в Англии и Ирландии можно, если съесть какое-то количество детей.
Знаменитый романист Роберт Стивенсон, на исходе XIX столетия живший на Маркизских островах, писал о том, что видел "последнего людоеда на Нуку-Хива". Тот якобы шел по берегу океана с человеческой рукой на плече и, крича прохожим: "Так поступает со своими врагами Кооамуа!", зубами вырывал из руки куски мяса.
Подобные истории рассказывали и миссионеры, возвратившиеся из Латинской Америки. Один автор, описывая представителей африканского племени людоедов, упомянул о том, что у них острые, как у лисы, зубы... То, что он никогда не был в Африке и не привел никаких надежных доказательств в пользу своих утверждений, было неважно.
Испанские завоеватели говорили, что карибы солили и сушили плоть своих врагов, хотя в те времена жители островов засаливать продукты не умели. Многое из того, чем пугали обывателя, оказалось вздором, лишь некоторые рассказы были хотя и отдаленно, но похожи на правду. Например, истории о том, как ацтеки съедают тысячи своих пленников, — сильное преувеличение — ацтеки лишь пекли хлеб из теста, замешенного на человеческой крови, придавая ему форму своих богов.
По выражению одного из современных авторов, вал леденящей душу информации был "не столько указанием на широкую распространенность каннибализма за пределами высокоразвитого общества, сколько свидетельством жадного интереса к теме".
Многие связанные с каннибализмом традиции имели глубокие культурные корни, основывались на бытовавшей во многих уголках планеты вере в то, что употребление в пищу плоти предков позволит заручиться их поддержкой, или в то, что блюдо из плоти врагов содержит в себе их сильные качества: мозг — мудрость, сердце — отвагу и т. д.
По этой причине туземцы Гавайских островов убили в 1779 году капитана Джеймса Кука. На следующий день выжившим членам его экспедиции они вернули лишь горстку завернутых в ткань костей — мясо же и органы Кука они съели в надежде обрести через них многочисленные знания и достоинства великого исследователя.
Даже правивший в начале 1970-х годов в Уганде тиран Иди Амин хвастался за столом тем, что ел человеческое мясо, оправдывая это следующим образом : "На войне, когда нет еды, а товарищ ранен, ты вполне можешь убить его и съесть, чтобы выжить. Так ты вбираешь в себя его силу. Его плоть сделает тебя лучше, и ты сможешь полноценно сражаться". Возможно, подобные обстоятельства стали причиной исчезновения примерно в это же время Майкла Рокфеллера, молодого искателя приключений и сына американского миллионера Нельсона Рокфеллера. Его следы затерялись в джунглях Папуа-Новой Гвинеи, где он предположительно был съеден кем-то из последних оставшихся на земле каннибалов.
Неподалеку от тех мест, на островах Фиджи, каннибализм практиковался еще в 700 году: туземцы, желая умилостивить своих воинственных богов, приносили им в жертву захваченных врагов. После обряда жертвоприношения победители съедали их, поскольку считали это необходимым актом окончательного их унижения, более того, они верили, что таким образом надолго обезвредят и их родственников.
Обычай был настолько распространенным — просуществовал до начала XX века, — что у большинства жителей Фиджи имелись так называемые вилки каннибалов — выточенные из дерева и похожие на всем привычные вилки разных размеров — для разных частей человеческой плоти: для глаз, ягодиц и т. д. "Нежное, как человечина" — это старое фиджийское выражение можно услышать на островах и сегодня как комплимент безобидному современному блюду.
Взгляд западного человека на такого рода поведение изменило христианство, а не формирование пресловутого "цивилизованного" общества. Испанские миссионеры в Латинской Америке принялись менять как рацион питания, так и верования местного населения, объявив и то и другое варварством. Но сознавали ли они всю странность приобщения "людоедов" к религии, в одном из главных ритуалов которой — причастии — прихожанам, пусть в виде облатки и вина, скармливаются кровь и тело Христовы?
Как сказал один из ученых, Жан Паоло Биасин, для христиан "каннибализм метафоризирован", учитывая, что в самой Библии приводятся такие слова Христа: "Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира... истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем" (Ин. 6:51-56).
Конечно, немало человеческой плоти было съедено и в современную эпоху. Не ради жизни вечной, а из стремления сохранить жизнь земную. Хорошо известна история о том, как в 1846 году на пути в Калифорнию американские переселенцы, застигнутые снежной бурей на перевале Доннер, ели своих умерших товарищей.
В сходных обстоятельствах британские исследователи, пытавшиеся в XIX веке отыскать на скованном льдами севере Канады легендарный "северо-западный проход" из Атлантического океана в Тихий, прибегли к каннибализму, как оказалось, в тщетной попытке выжить.
Факт подтверждается недавним обнаружением останков участников экспедиции со следами работы ножом на их костях. Не менее известна отчасти комичная история золотоискателя по имени Альфред Пэкер, который в 1873 году в Колорадо оказался заточенным снежным бураном в лачуге и выжил только благодаря тому, что ел своих подельников.
"Ты — мерзкий извращенец и сукин сын, — возмущался судья, приговоривший людоеда к 30 годам заключения. — В графстве Хинсдейл было всего семь демократов, и пятерых ты умудрился съесть!"
В не столь давние времена, в 1972 году, члены уругвайской команды по регби, попавшие в авиакатастрофу в Андах, сумели сохранить себе жизнь, питаясь останками погибших товарищей. Позже их история была описана в ставшей весьма популярной книге "Выжившие" и запечатлена в одноименном фильме.
Говорят, что таким же способом выживали некоторые южновьетнамские беженцы, на лодках спасавшиеся от наступавших армий Вьетконга. До недавних пор властями Китая категорически отрицалось, что в ходе культурной революции 1966-1976 годов в Гуанси-Чжуанском автономном районе широко практиковался каннибализм в отношении "классовых врагов".
В опубликованной в 1996 году книге Дзенг Йи "Алый мемориал, или Свидетельства каннибализма в современном Китае" цитируются слова одного из официальных лиц о том, что только в этом районе имели место от 10 до 20 тысяч случаев, когда люди ели своих сограждан.
Еще позже поступали сведения из Северной Кореи, где массовый голод в период 1997-1998 годов вынуждал людей есть умерших от истощения родственников и соседей. Другие современные репортажи о каннибализме фокусируют внимание на вызывающих ужас подробностях. Похоже, прессу интересует только это.
Несколько лет назад в Англии широко и весьма красочно освещалась история печально известных братьев Крей, контролировавших значительную часть лондонского преступного мира; среди прочего говорилось и о том, что они ели печень своих врагов. Разделывал и съедал свои жертвы и американский серийный убийца Джефри Деймер, получивший от журналистов прозвище Каннибал из Милуоки.
Кроме содержимого морозилки, в которой лежали человеческие почки, кишки, печень и легкие, полицейские не нашли в его квартире никакой еды, если не считать специи. После ареста в 1994 году Деймер спросил у тюремного врача, есть ли в мире такие же, как он, или он уникален? Нет, конечно, не уникален.
Итак, трудно предположить, когда и как может измениться отношение людей к употреблению в пищу человеческой плоти, даже при том, что предложенное мною в 1972 году гостям в виде паштета в 1998-м сделалось модной едой в среде английских яппи. На тот момент журнал Esquire взял интервью у некоторых из тех, кто попробовал это блюдо, а также у нескольких профессиональных поваров.
Один из кулинаров предложил тушить послед на медленном огне и подавать с травными клецками. Другой рекомендовал готовить его с оливковым маслом, луком, каперсами в винсанто и анчоусами, после чего перетирать в блендере и намазывать на поджаренные в тостере кростини. По его словам, получатся "прекрасные канапе для крещенской вечеринки".
Хотите знать, почему к каннибализму столь ужасное отношение? Все дело в прессе. В моем архиве сотни историй, напечатанных в газетах и журналах периода 1994-2003 годов.
Например, о том, как в Бразилии восемь человек, сами того не зная, съели печень жертвы убийства, которую им подали в одном из баров Рио-де-Жанейро жаренной с луком и чесноком; о 76-летней жительнице Москвы, арестованной за то, что она сначала убила своего мужа, потом часть его плоти съела, а оставшееся закатала в банки; о двух мужчинах с северо-востока Индии, убивших соседа, якобы пытавшегося убить их самих с помощью черной магии, — его сердце они разрезали пополам и съели сырым; о том, как один португальский историк, исследовавший факты проявления зверства и жестокости в период Второй мировой войны, обнаружил документы, свидетельствовавшие о том, что один из отелей Макао покупал маленьких детей, откармливал их, а затем готовил из их плоти блюда, которые подавал своим постояльцам.
В 1995 году поступило сообщение о том, что в небольшом российском городке на Урале милиция арестовала четырех человек, продававших в рестораны человеческое мясо под видом телятины. Другая информация того же года — о двух камбоджийцах, собравшихся было помочь другу похоронить мертворожденного ребенка, но вместо этого... сваривших из него суп (с разрешения отца!).
В 1997 году в Гонконге врач отрубил голову полицейскому, которого подозревал в связи со своей женой; когда полиция по подсказке жены полицейского нагрянула к врачу с обыском, она обнаружила голову коллеги, сваренную в скороварке. Из года в год мой архив неуклонно пополнялся.
В 1998 году в Таиланде мужчина утопил шестилетнюю племянницу, поскольку полагал, что, съев ее мозг, сможет поправить свое психическое здоровье. А в Египте три брата были осуждены на смертную казнь за то, что убили человека и выпили его кровь. Год спустя в Лондоне мужчина был приговорен к пожизненному заключению за убийство и употребление в пищу части бедра жертвы, а на Украине вынесли тот же приговор за то, что преступник задушил свою молодую любовницу, сварил ее голову, съел язык, а череп держал на телевизоре.
В 2000 году в Шри-Ланке мужчина, десятью годами ранее убивший и съевший свою жену, был арестован за то, что то же сделал со своим отцом. Тело жительницы Гонконга, пропавшей во время путешествия по Северному Китаю, было обнаружено засоленным в чане. В Катманду был арестован 22-летний мужчина, съевший ухо своего старшего брата и заявивший, что на этот поступок его, пьяного, толкнуло непреодолимое желание поесть мяса.
Тема каннибализма вышла на первые страницы прессы, вошла в выпуски CNN в 2001 году: тогда сообщалось о том, что даяки с острова Борнео занимаются людоедством. Тела своих убитых врагов-мадурцев они режут на куски и едят, приготовив как мясо животных. И не только едят сами, но и продают.
Тогда же в Катманду два брамина съели мозги убитого короля Непала и его убийцы, после чего совершили ритуальное самоубийство, бросившись со скалы, чтобы "унести с собой невезение". В следующем, 2002 году гражданин Германии сознался в том, что убил и съел своего партнера-гомосексуалиста, который якобы хотел быть съеденным, а в Камбодже двое мужчин, обвиненных в употреблении в пищу человеческого мяса, — они запили его бутылкой вина — были выпущены провинциальным судом на свободу по причине отсутствия соответствующего закона.
В 2003 году в Лос-Анджелесе молодой амбициозный музыкант, мечтавший стать звездой рэпа, был обвинен в убийстве сожительницы; на вопрос, зачем он съел часть ее легкого, парень ответил, что хотел таким способом создать себе образ "беспредельщика" и через это пробиться к Олимпу рэп-культуры.
Каннибализм на продажу
В наши дни каннибализм — одно из наиболее запрещенных социальных действий. При этом тему отличает чрезвычайная притягательность, чем и обусловлено ее использование на рынке шоу-бизнеса.
Самый яркий пример коммерциализации дает, естественно, Голливуд. На одном конце спектра — откровенная эксплуатация леденящих душу сюжетов в таких фильмах, как "Атака каннибалов" (1954), "Кровавый пир" (1963), "Могильщик и его команда" (1967), "Ночь живых мертвецов" (1968, с двумя сиквелами и одним ремейком), "В гостинице "Красный волк"" (1972, переименован в "Ужас в меню"), "Девушки-каннибалы" (1973), "Возвращение живых мертвецов" (1985, с двумя сиквелами)...
Это, поверьте, лишь малая толика, только для примера. На другом конце — картины со впечатляющим бюджетом и более талантливыми создателями. Название романа, по которому был снят одноименный сатирический фильм — "Соево-чечевичная зелень" (1973), — указывало на блюдо из соответствующих продуктов, однако волею творцов из Голливуда герой фильма детектив Чарлтон Хестон выясняет, что блюдо это — из человеческого мяса.
В сатирическом же фильме Жана Люка Годара "Уикенд" (1968) незадачливые террористы, заявляющие, что "на ужасы государства можно ответить только ужасом", демонстрируют возврат к антииндустриальному "естественному образу жизни", закусывая захваченными обывателями — любителями пикников.
В фильме "Повар, вор, его жена и ее любовник" (1989), атаке на установленные в модном ресторане строгие правила поведения, в последней его сцене на стол подается зажаренное целиком человеческое тело. Персонаж фильма Томаса Харриса "Молчание ягнят" (1991) Ганнибал (созвучно каннибалу) Лектер, подобно его менее известному предшественнику из "Охотника на людей" (1986) и двойнику из сиквела "Ганнибал" (1999), — отвратительный упырь, которого упрятали за решетку, в частности, за пристрастие к человеческой печени, которую он предпочитал запивать бокалом "хорошего кьянти".
На Фиджи и сегодня продаются сувенирные варианты традиционных вилок. Их делают из местного дерева и на несколько недель погружают в черную грязь, после чего полируют либо просто красят. Вилки, как уже отмечалось, имеют разный размер: маленькие — для глаз и мозга, побольше — для мяса. Можно также заказать "Каннибальское чатни", приготовленную по оригинальному рецепту овощную приправу, непременно подававшуюся к мясу на пиршествах каннибалов.
Есть, наконец, рестораны. В 2002 году эквадорские рестораторы допускали использование человеческих бедренных костей в процессе приготовления наваристого бульона для супов и тушеных блюд, причем кости, извлеченные из могил, считались особо ценными, поскольку им приписывали наличие "неповторимого вкуса".
Годом позже поступила информация о том, что в китайской провинции Сычуань выкапывали из могил женские скелеты, чтобы приготовить "суп из привидений", а в другой провинции, Хунань, в одном из ресторанов предлагали два блюда из морских ушек и окуня, приготовленных с использованием женского молока (закупалось у крестьян); когда об этом сообщила пресса, последовало указание из Пекина, и рестораны были закрыты.
Пирог с плацентой
Плацента
6 пластинок бекона
170 г красного вина
1 яйцо
Соль и перец по вкусу
3 чесночные дольки, мелко нарезанные
2 головки шалота, мелко нарезанные
Зеленый лук
Пирожковое тесто
С помощью ножа с узким лезвием и острым концом удалить все кровеносные сосуды, вскрыв плаценту с широкого конца, где легко найти главную вену. Ее можно вытянуть, приложив определенное усилие. То же сделать с остальными сосудами.
Нарезать плаценту узкими полосами, посыпать их солью и перцем и замачивать в вине как минимум 6 часов. Примерно из половины мяса сделать фарш и смешать его с нарезанными чесноком и шалотом.
Выстлать форму тестом, на дно и по краям положить бекон, затем поместить в форму смесь из фарша и оставшихся полосок мяса. Все накрыть тестом и намазать его яйцом. Запекать в прогретой духовке при температуре 190°С примерно в течение часа. Дать остыть. Подавать с пресными крекерами, украсить зеленым луком.
"Экстремальная кухня" Джерри Хопкинс.
http://flibusta.net/b/195835
В ежемесячном журнале Гонконга Next Magazine была опубликована статья, в которой рассказывалось о том, что мертвые младенцы и эмбрионы являются самым ценным деликатесом у китайцев. В статье также описывались все подробности хранения и приготовления этого "деликатеса".
Поводом для статьи стали откровения служанки Лиу на банкете одного тайваньского бизнесмена. Лиу, проживающая в провинции Ляолинь, рассказала, что трупы младенцев, а также зародыши, полученные в результате абортов, служат для китайцев способом улучшения здоровья и красоты. Молодой человеческий организм, по ее словам, обладает намного более полезными свойствами, чем плацента. Однако доступно такое лакомство далеко не всем. Тем, у кого нет определенных связей, приходится записываться в длинные списки в ожидании человеческого тела. Самыми ценными считаются зародыши мужского пола. Кстати, в предыдущих материалах СМИ, посвященных проблеме "эмбрионоедения" в Китае, сообщалась противоположная информация – мол, китайцы едят только девочек и виновата демографическая политика. Всем известно, что в Китае без преследований со стороны закона можно иметь только одного ребенка. Врачи-акушеры, принимающие роды, рассказывают журналистам, что всем новорожденным детям, от матерей, не имеющих разрешения на роды, делают в голову укол спирта, от чего ребенок неизбежно умирает. Таким образом, они ежедневно избавляются от многих проблем "нелицензионных" детей.
По просьбе сотрудников журнала Лиу показала место, где готовятся зародыши. На глазах изумленных журналистов она порезала на кусочки утробный плод и сварила из него суп. "Не волнуйтесь, это всего лишь мясо, и не более чем высокоразвитого животного", – приговаривала она во время процесса. Согласно обычаям региона, перед тем как быть приготовленными, зародыши обжигаются в горнах. Впрочем, некоторые китайцы-каннибалы предпочитают не новорожденных детей, а плаценту, она более доступна и продается всего за 10$. В некоторых ресторанах южной провинции Гуандун можно заказать очень популярное блюдо: суп из шести-семимесячного ребенка с лекарственными травами. Стоимость такого супа от 3000 до 4000 юаней.
Пристрастие китайцев к людоедству не может не наводить ужас. В 2000 г. в провинции Гуанкси полицией была задержана группа контрабандистов, перевозящих в грузовике младенцев, самому старшему из которых было 3 месяца. Дети были напиханы по трое-четверо в мешки и были практически при смерти. Ни на одного их них не было заявки о пропаже от родителей. В 2004 г. житель города Шуанчэнцзы нашел на свалке пакет с расчлененными младенцами. В пакете было 2 головы, 3 торса, 4 руки и 6 ног. Эти и другие ужасающие сведения время от времени появляются на страницах изданий и экранах телевизоров Китая.
Под непосредственным руководством компартии и принципов, указанных Мао Цзэдуном, хунвейбины безумно и неистово начали избивать людей и обыскивать их дома по всей стране. Во многих местах в отношении «пяти типов черных» (помещики, зажиточные, реакционеры, плохие элементы, правые лица) и их семей применялось физическое уничтожение согласно политике геноцида. Активнее всех выступали в уезде Дасин около Пекина. С 27 августа по 01 сентября в 13 народных коммунах и в 48 бригадах было убито всего 325 человек, самому старшему из которых было 80 лет, самому младшему – 38 дней; 22 семьи были уничтожены полностью.
«Избиение человека до смерти было частым явлением. На улице Шантань группа «красных охранников» железными лентами-ремнями избивали старуху до тех пор, пока она не смогла двигаться. Затем девушка-«красная охранница» прыгала у нее на животе, пока старуха не умерла. Однажды обыскивали дом одной «помещицы» (одинокой вдовы). Каждого ее соседа заставили принести по одному термосу кипятка, а затем стали вливать этот кипяток ей за воротник, пока мышцы её тела не сварились. Через несколько дней брошенный дома труп покрылся червями... В то время людей убивали самыми разными способами. Некоторые использовали палки, некоторые резали серпами, некоторые душили людей веревками. С маленькими детьми поступали ещё более жестоко: придавив ногой одну ножку ребенка, разрывали живого ребенка на две части»[14].
Более зверское явление, чем убийства в Дасин, – это людоедство в районе Гуанси. Чжэн И выделил в развитии этого явления три стадии[15]. В первой начальной стадии террор был скрытым и мрачным. Для неё характерна следующая картина, описанная для одного уезда,: «Глубокой ночью убийцы ходили на цыпочках, чтобы найти свою жертву, резали её и вытаскивали сердце и печень. Поскольку они были не опытны и испуганы, то по ошибке взяли лёгкие, и должны были вернуться снова на место убийства. Наконец, сварили органы, кто-то принес из дома водку, кто-то принес специи… Несколько человек при гаснущем огне под кастрюлей ели молча и торопливо...»
Вторая стадия - террор стал пиком открытости и общедоступности. К этому времени у старых убийц был «накоплен опыт» извлечения сердец и печени, пока жертва ещё жива, причём они передавали опыт другим, доводя его до «совершенного мастерства». Например, чтобы вынуть внутренности живого человека, необходимо было под ребрами сделать разрез в виде перевернутой буквы «Y» а потом ногами наступить на живот (если жертва привязана к дереву, то ударить в живот коленом), – в этом случае сразу выпадают сердце и внутренние органы. Главный убийца забирал сердце, печень и половые органы, а другие – остальное. Все эти ужасные сцены были украшены красными флагами и лозунгами...
Третья стадия - это массовый психоз. Происходило массовое движение каннибализма. Например, в уезде Усюань люди, подобно бешеным собакам, ели без разбора все трупы. Часто жертвы, перед тем, как их убивали, и съедались « публично критиковали». Как только жертва падала на землю, люди сразу набрасывались на неё, вытаскивали подготовленные ножи и резали ту часть, которой могли завладеть... В этот период времени многие люди были вовлечены волной массового людоедства. Ураган «классовой борьбы» сдул какие-либо остатки человеческой природы и чувства вины. Большая эпидемия людоедства охватила умы людей, и люди наслаждались людоедскими пиршествами. Любая часть человеческого тела была съедобной, включая сердце, мясо, печень, почки, локти, ноги и сухожилия...Человеческие тела были приготовлены различными способами, включая варку, жарку, запекание в печи и поджаривание на огне...Люди пили ликёр или вино, играли, болтали во время приёма человеческой пищи. В период этого движения даже в кафетерии самой высокой правительственной организации Комитета революционного уезда Усюань предлагали блюда из человеческого мяса.
Это может показаться невероятным, но в Китае каннибализм… традиционен.
Человеческое мясо и кровь, в представлении китайцев, обладает особыми свойствами. Так, например, издревле существовало поверье, что чахоточный больной, съевший пампушку, обмоченную в крови казненного преступника, выздоровеет. Замечательное художественное описание этого «обычая предков» дает нам китайский же прозаик Лу Синь (рассказ «Снадобье»):
« - Ручаюсь, что выздоровеет. Снадобье на этот раз особой силы. Подумай только, кровь я взял еще тепленькую, да и принял он ее еще теплой…
- Ручаюсь, ручаюсь! Съесть еще тепленькой… Да от такой пампушки с человеческой кровью любая чахотка пройдет!»
Лу Синь рисует нам не сходку людоедов или сатанистов. Нет, он всего лишь изображает разговор добропорядочных китайских обывателей в чайной – милых людей, рассуждающих о здоровье сына хозяина заведения; все они искренне рады, что удалось добыть столь замечательное средство от болезни!
Творчество Лу Синя, настроенного во многом филобольшевицки, необходимо, конечно, оценивать критически. Однако в его письме к одному из друзей есть некоторые мысли, над которыми нам, русским людям, не мешало бы призадуматься: «Некогда говорили, что Китай всеми своими корнями связан с учением о морали и добродетели. Последнее время подобные взгляды получили широкое хождение. Если исходить из этого, то чтение истории дает возможность решать многие вопросы. Потом я как-то случайно просматривал «Всеобщее зерцало» и понял, что китайцы все еще остаются нацией людоедов».
Такая вот характеристика Китая и китайцев – вполне подпадающая под нашу любимую 282-ю статью. И надо сказать, что характеристика справедливая.
Поедание младенцев – тоже своеобразная «традиция». Китайские анналы зафиксировали такую историю: правитель княжества Ци, некто Хуань-гун, однажды заявил, что никогда в жизни не пробовал мяса младенца (что можно сказать о человеческой голове, в которой рождаются подобные гастрономические идеи?..). Тогда некто И Я, дабы показать свою преданность князю, сварил собственного сына и поднес Хуань-гуну.
Старший сын императора хунской династии Ши Ху, наследник Ши Суй ежедневно устраивал роскошные пиры. На каждый пир являлась одна из его наложниц, пела и танцевала перед гостями, затем удалялась за ширму. Примерно через час слуги вносили блюдо с жаренным мясом. Оно (мясо) было только что танцевавшей наложницей, а чтобы никто не сомневался в этом, блюдо украшалось ее головой. Сцена шокировала гостей? Нисколько - они рассыпались в комплиментах за столь тонкое и изысканное угощение.
Каннибальские наклонности также проявлялись и в последующем. Так, когда в 1907 году казнили китайского революционера Сюй Си-линя, то ему в ходе экзекуции вырвали сердце, которое потом отдали на съедение тюремной охране.
Людоедство китайцев объясняется тем, что мясо всякого живого существа, согласно традиционным воззрениям китайского язычества, несет определенные свойства, которые можно перенять после съедения. В своем труде «Золотая ветвь» Д.Дж. Фрэзер пишет: «Чтобы набраться храбрости и свирепости, некий китаец, живущий в Сеуле, купил и съел целого тигра». Подобные представления распространены во всех пантеистических религиях, и китайская языческая традиция не является в этом смысле исключением. Человеческое мясо, соответственно, признается имеющим целебные свойства; в некоторых китайских медицинских трактатах об этом говорится прямо.
И за этим чудовищным обычаем, который, как не раз уже было убедительно доказано, во всей своей омерзительной полноте дожил до настоящего времени, стоит определенная идея. И идея эта была вполне определенно обрисована служанкой Лиу, которая, разделывая труп несчастного младенца, говорила: «это всего лишь мясо, и не более чем высокоразвитого животного».
Матабвики, сын вождя племени либоко.
В 1981 году археолог Тим Уайт из Университета Беркли в Калифорнии обнаружил в Эфиопии череп жившего 60 тысяч лет назад предка человека со следами глубоких зарубок на скулах и глазницах, словно мясо срезалось с них с помощью ножа. Зарубки были идентифицированы как "свидетельство каннибализма", отличающееся от боевых ранений, бытовых травм, следов погребальных ритуалов и результатов воздействия когтей и зубов животных.
Уайт сравнил череп с костями двадцати девяти обитателей древнего индейского поселка Анасази, штат Колорадо, уникального скального поселения, превращенного сегодня в туристическую достопримечательность. Углеродный анализ костей, орудий и керамики датировал их XII веком. После исследования под электронным микроскопом 2106 фрагментов костей на предмет выявления зарубок, обожженных мест и т. д. Уайт предложил новую версию повреждения, которую сформулировал как "горшечный глянец", имея в виду гладкие потертости на концах костей, образовавшиеся, по его мнению, в результате перемешивания мяса в горшках.
Уайт пришел к заключению, что жители Анасази употребляли в пищу тела своих сородичей, снимая с них кожу, разрезая мышечную ткань на куски, которые жарили на открытом огне, запекая длинные кости, дробя мелкие и затем помещая все это в горшки для приготовления над огнем с постоянным перемешиванием.
Начатые Уайтом исследования были продолжены в 2000 году Ричардом Марларом, патологом Университета Колорадо, объявившим в журнале Nature о находке орудий для разделки мяса со следами человеческой крови, а также разрозненных расколотых человеческих костей с признаками их обработки этими орудиями. Кроме того, остатки человеческого миоглобина присутствовали на стенках горшка для приготовления пищи, а также в составе человеческого копролита, древних фекалий.
Употребление в пищу человеческой плоти продолжалось в течение столетий. Так, в Китае, начиная с эпохи династии Тан и особенно во времена правления династий Мин и Цин (в общей сложности с VII по XVIII век), когда умирающему родителю уже не помогали обычные лекарственные средства, дочь или невестка (реже сын) срезали с собственного бедра кусок плоти и варили из него бульон, который давали пить умирающему.
Невзирая на факты, люди верили в возможность чудесного исцеления.
Употребление человеческой плоти в качестве лекарственного средства в китайской литературе именуется коку или гегу. Истоки традиции, вероятно, кроются в легенде о принцессе Миао Шан, человеческом воплощении богини милосердия Куан Йин, пожертвовавшей своими глазами и руками ради спасения умирающего отца. Данная тема присутствует и в рассказах о прошлых воплощениях Будды, утверждающих буддийский принцип сострадания.
Большинство свидетельств о случаях каннибализма в наши дни поступает от исследователей, миссионеров и других представителей западного мира, обнаруживающих их в примитивных обществах, они неизменно трактуют это как доказательство дикости туземцев. В литературе подобное отношение прослеживается еще в греческих мифах о Сатурне, пожирающем своих детей, и циклопе, поедающем спутников Одиссея.
Людоеды — своего рода "острая приправа" ко многим повествованиям : от сказок "Тысячи и одной ночи" с их Синдбадом-мореходом, потерпевшим крушение и спасенным царем, кормившим его человеческой плотью, до поражающих воображение воспоминаний Марко Поло, в которых содержится рассказ о воинах Кубла-хана, съедавших тех, кто пал на поле сражения.
"Уверяю вас, — писал Марко Поло, — что они каждый день убивают людей и сначала выпивают их кровь, а потом с жадностью съедают остальное". Сатирик XVIII века Джонатан Свифт, наиболее известный как автор "Путешествий Гулливера", воспользовался тем же образом в своем эссе "Скромное предложение" (1729), в шутку написав, что решить продовольственную проблему в Англии и Ирландии можно, если съесть какое-то количество детей.
Знаменитый романист Роберт Стивенсон, на исходе XIX столетия живший на Маркизских островах, писал о том, что видел "последнего людоеда на Нуку-Хива". Тот якобы шел по берегу океана с человеческой рукой на плече и, крича прохожим: "Так поступает со своими врагами Кооамуа!", зубами вырывал из руки куски мяса.
Подобные истории рассказывали и миссионеры, возвратившиеся из Латинской Америки. Один автор, описывая представителей африканского племени людоедов, упомянул о том, что у них острые, как у лисы, зубы... То, что он никогда не был в Африке и не привел никаких надежных доказательств в пользу своих утверждений, было неважно.
Испанские завоеватели говорили, что карибы солили и сушили плоть своих врагов, хотя в те времена жители островов засаливать продукты не умели. Многое из того, чем пугали обывателя, оказалось вздором, лишь некоторые рассказы были хотя и отдаленно, но похожи на правду. Например, истории о том, как ацтеки съедают тысячи своих пленников, — сильное преувеличение — ацтеки лишь пекли хлеб из теста, замешенного на человеческой крови, придавая ему форму своих богов.
По выражению одного из современных авторов, вал леденящей душу информации был "не столько указанием на широкую распространенность каннибализма за пределами высокоразвитого общества, сколько свидетельством жадного интереса к теме".
Многие связанные с каннибализмом традиции имели глубокие культурные корни, основывались на бытовавшей во многих уголках планеты вере в то, что употребление в пищу плоти предков позволит заручиться их поддержкой, или в то, что блюдо из плоти врагов содержит в себе их сильные качества: мозг — мудрость, сердце — отвагу и т. д.
По этой причине туземцы Гавайских островов убили в 1779 году капитана Джеймса Кука. На следующий день выжившим членам его экспедиции они вернули лишь горстку завернутых в ткань костей — мясо же и органы Кука они съели в надежде обрести через них многочисленные знания и достоинства великого исследователя.
Даже правивший в начале 1970-х годов в Уганде тиран Иди Амин хвастался за столом тем, что ел человеческое мясо, оправдывая это следующим образом : "На войне, когда нет еды, а товарищ ранен, ты вполне можешь убить его и съесть, чтобы выжить. Так ты вбираешь в себя его силу. Его плоть сделает тебя лучше, и ты сможешь полноценно сражаться". Возможно, подобные обстоятельства стали причиной исчезновения примерно в это же время Майкла Рокфеллера, молодого искателя приключений и сына американского миллионера Нельсона Рокфеллера. Его следы затерялись в джунглях Папуа-Новой Гвинеи, где он предположительно был съеден кем-то из последних оставшихся на земле каннибалов.
Неподалеку от тех мест, на островах Фиджи, каннибализм практиковался еще в 700 году: туземцы, желая умилостивить своих воинственных богов, приносили им в жертву захваченных врагов. После обряда жертвоприношения победители съедали их, поскольку считали это необходимым актом окончательного их унижения, более того, они верили, что таким образом надолго обезвредят и их родственников.
Обычай был настолько распространенным — просуществовал до начала XX века, — что у большинства жителей Фиджи имелись так называемые вилки каннибалов — выточенные из дерева и похожие на всем привычные вилки разных размеров — для разных частей человеческой плоти: для глаз, ягодиц и т. д. "Нежное, как человечина" — это старое фиджийское выражение можно услышать на островах и сегодня как комплимент безобидному современному блюду.
Взгляд западного человека на такого рода поведение изменило христианство, а не формирование пресловутого "цивилизованного" общества. Испанские миссионеры в Латинской Америке принялись менять как рацион питания, так и верования местного населения, объявив и то и другое варварством. Но сознавали ли они всю странность приобщения "людоедов" к религии, в одном из главных ритуалов которой — причастии — прихожанам, пусть в виде облатки и вина, скармливаются кровь и тело Христовы?
Как сказал один из ученых, Жан Паоло Биасин, для христиан "каннибализм метафоризирован", учитывая, что в самой Библии приводятся такие слова Христа: "Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира... истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем" (Ин. 6:51-56).
Конечно, немало человеческой плоти было съедено и в современную эпоху. Не ради жизни вечной, а из стремления сохранить жизнь земную. Хорошо известна история о том, как в 1846 году на пути в Калифорнию американские переселенцы, застигнутые снежной бурей на перевале Доннер, ели своих умерших товарищей.
В сходных обстоятельствах британские исследователи, пытавшиеся в XIX веке отыскать на скованном льдами севере Канады легендарный "северо-западный проход" из Атлантического океана в Тихий, прибегли к каннибализму, как оказалось, в тщетной попытке выжить.
Факт подтверждается недавним обнаружением останков участников экспедиции со следами работы ножом на их костях. Не менее известна отчасти комичная история золотоискателя по имени Альфред Пэкер, который в 1873 году в Колорадо оказался заточенным снежным бураном в лачуге и выжил только благодаря тому, что ел своих подельников.
"Ты — мерзкий извращенец и сукин сын, — возмущался судья, приговоривший людоеда к 30 годам заключения. — В графстве Хинсдейл было всего семь демократов, и пятерых ты умудрился съесть!"
В не столь давние времена, в 1972 году, члены уругвайской команды по регби, попавшие в авиакатастрофу в Андах, сумели сохранить себе жизнь, питаясь останками погибших товарищей. Позже их история была описана в ставшей весьма популярной книге "Выжившие" и запечатлена в одноименном фильме.
Говорят, что таким же способом выживали некоторые южновьетнамские беженцы, на лодках спасавшиеся от наступавших армий Вьетконга. До недавних пор властями Китая категорически отрицалось, что в ходе культурной революции 1966-1976 годов в Гуанси-Чжуанском автономном районе широко практиковался каннибализм в отношении "классовых врагов".
В опубликованной в 1996 году книге Дзенг Йи "Алый мемориал, или Свидетельства каннибализма в современном Китае" цитируются слова одного из официальных лиц о том, что только в этом районе имели место от 10 до 20 тысяч случаев, когда люди ели своих сограждан.
Еще позже поступали сведения из Северной Кореи, где массовый голод в период 1997-1998 годов вынуждал людей есть умерших от истощения родственников и соседей. Другие современные репортажи о каннибализме фокусируют внимание на вызывающих ужас подробностях. Похоже, прессу интересует только это.
Несколько лет назад в Англии широко и весьма красочно освещалась история печально известных братьев Крей, контролировавших значительную часть лондонского преступного мира; среди прочего говорилось и о том, что они ели печень своих врагов. Разделывал и съедал свои жертвы и американский серийный убийца Джефри Деймер, получивший от журналистов прозвище Каннибал из Милуоки.
Кроме содержимого морозилки, в которой лежали человеческие почки, кишки, печень и легкие, полицейские не нашли в его квартире никакой еды, если не считать специи. После ареста в 1994 году Деймер спросил у тюремного врача, есть ли в мире такие же, как он, или он уникален? Нет, конечно, не уникален.
Итак, трудно предположить, когда и как может измениться отношение людей к употреблению в пищу человеческой плоти, даже при том, что предложенное мною в 1972 году гостям в виде паштета в 1998-м сделалось модной едой в среде английских яппи. На тот момент журнал Esquire взял интервью у некоторых из тех, кто попробовал это блюдо, а также у нескольких профессиональных поваров.
Один из кулинаров предложил тушить послед на медленном огне и подавать с травными клецками. Другой рекомендовал готовить его с оливковым маслом, луком, каперсами в винсанто и анчоусами, после чего перетирать в блендере и намазывать на поджаренные в тостере кростини. По его словам, получатся "прекрасные канапе для крещенской вечеринки".
Хотите знать, почему к каннибализму столь ужасное отношение? Все дело в прессе. В моем архиве сотни историй, напечатанных в газетах и журналах периода 1994-2003 годов.
Например, о том, как в Бразилии восемь человек, сами того не зная, съели печень жертвы убийства, которую им подали в одном из баров Рио-де-Жанейро жаренной с луком и чесноком; о 76-летней жительнице Москвы, арестованной за то, что она сначала убила своего мужа, потом часть его плоти съела, а оставшееся закатала в банки; о двух мужчинах с северо-востока Индии, убивших соседа, якобы пытавшегося убить их самих с помощью черной магии, — его сердце они разрезали пополам и съели сырым; о том, как один португальский историк, исследовавший факты проявления зверства и жестокости в период Второй мировой войны, обнаружил документы, свидетельствовавшие о том, что один из отелей Макао покупал маленьких детей, откармливал их, а затем готовил из их плоти блюда, которые подавал своим постояльцам.
В 1995 году поступило сообщение о том, что в небольшом российском городке на Урале милиция арестовала четырех человек, продававших в рестораны человеческое мясо под видом телятины. Другая информация того же года — о двух камбоджийцах, собравшихся было помочь другу похоронить мертворожденного ребенка, но вместо этого... сваривших из него суп (с разрешения отца!).
В 1997 году в Гонконге врач отрубил голову полицейскому, которого подозревал в связи со своей женой; когда полиция по подсказке жены полицейского нагрянула к врачу с обыском, она обнаружила голову коллеги, сваренную в скороварке. Из года в год мой архив неуклонно пополнялся.
В 1998 году в Таиланде мужчина утопил шестилетнюю племянницу, поскольку полагал, что, съев ее мозг, сможет поправить свое психическое здоровье. А в Египте три брата были осуждены на смертную казнь за то, что убили человека и выпили его кровь. Год спустя в Лондоне мужчина был приговорен к пожизненному заключению за убийство и употребление в пищу части бедра жертвы, а на Украине вынесли тот же приговор за то, что преступник задушил свою молодую любовницу, сварил ее голову, съел язык, а череп держал на телевизоре.
В 2000 году в Шри-Ланке мужчина, десятью годами ранее убивший и съевший свою жену, был арестован за то, что то же сделал со своим отцом. Тело жительницы Гонконга, пропавшей во время путешествия по Северному Китаю, было обнаружено засоленным в чане. В Катманду был арестован 22-летний мужчина, съевший ухо своего старшего брата и заявивший, что на этот поступок его, пьяного, толкнуло непреодолимое желание поесть мяса.
Тема каннибализма вышла на первые страницы прессы, вошла в выпуски CNN в 2001 году: тогда сообщалось о том, что даяки с острова Борнео занимаются людоедством. Тела своих убитых врагов-мадурцев они режут на куски и едят, приготовив как мясо животных. И не только едят сами, но и продают.
Тогда же в Катманду два брамина съели мозги убитого короля Непала и его убийцы, после чего совершили ритуальное самоубийство, бросившись со скалы, чтобы "унести с собой невезение". В следующем, 2002 году гражданин Германии сознался в том, что убил и съел своего партнера-гомосексуалиста, который якобы хотел быть съеденным, а в Камбодже двое мужчин, обвиненных в употреблении в пищу человеческого мяса, — они запили его бутылкой вина — были выпущены провинциальным судом на свободу по причине отсутствия соответствующего закона.
В 2003 году в Лос-Анджелесе молодой амбициозный музыкант, мечтавший стать звездой рэпа, был обвинен в убийстве сожительницы; на вопрос, зачем он съел часть ее легкого, парень ответил, что хотел таким способом создать себе образ "беспредельщика" и через это пробиться к Олимпу рэп-культуры.
Каннибализм на продажу
В наши дни каннибализм — одно из наиболее запрещенных социальных действий. При этом тему отличает чрезвычайная притягательность, чем и обусловлено ее использование на рынке шоу-бизнеса.
Самый яркий пример коммерциализации дает, естественно, Голливуд. На одном конце спектра — откровенная эксплуатация леденящих душу сюжетов в таких фильмах, как "Атака каннибалов" (1954), "Кровавый пир" (1963), "Могильщик и его команда" (1967), "Ночь живых мертвецов" (1968, с двумя сиквелами и одним ремейком), "В гостинице "Красный волк"" (1972, переименован в "Ужас в меню"), "Девушки-каннибалы" (1973), "Возвращение живых мертвецов" (1985, с двумя сиквелами)...
Это, поверьте, лишь малая толика, только для примера. На другом конце — картины со впечатляющим бюджетом и более талантливыми создателями. Название романа, по которому был снят одноименный сатирический фильм — "Соево-чечевичная зелень" (1973), — указывало на блюдо из соответствующих продуктов, однако волею творцов из Голливуда герой фильма детектив Чарлтон Хестон выясняет, что блюдо это — из человеческого мяса.
В сатирическом же фильме Жана Люка Годара "Уикенд" (1968) незадачливые террористы, заявляющие, что "на ужасы государства можно ответить только ужасом", демонстрируют возврат к антииндустриальному "естественному образу жизни", закусывая захваченными обывателями — любителями пикников.
В фильме "Повар, вор, его жена и ее любовник" (1989), атаке на установленные в модном ресторане строгие правила поведения, в последней его сцене на стол подается зажаренное целиком человеческое тело. Персонаж фильма Томаса Харриса "Молчание ягнят" (1991) Ганнибал (созвучно каннибалу) Лектер, подобно его менее известному предшественнику из "Охотника на людей" (1986) и двойнику из сиквела "Ганнибал" (1999), — отвратительный упырь, которого упрятали за решетку, в частности, за пристрастие к человеческой печени, которую он предпочитал запивать бокалом "хорошего кьянти".
На Фиджи и сегодня продаются сувенирные варианты традиционных вилок. Их делают из местного дерева и на несколько недель погружают в черную грязь, после чего полируют либо просто красят. Вилки, как уже отмечалось, имеют разный размер: маленькие — для глаз и мозга, побольше — для мяса. Можно также заказать "Каннибальское чатни", приготовленную по оригинальному рецепту овощную приправу, непременно подававшуюся к мясу на пиршествах каннибалов.
Есть, наконец, рестораны. В 2002 году эквадорские рестораторы допускали использование человеческих бедренных костей в процессе приготовления наваристого бульона для супов и тушеных блюд, причем кости, извлеченные из могил, считались особо ценными, поскольку им приписывали наличие "неповторимого вкуса".
Годом позже поступила информация о том, что в китайской провинции Сычуань выкапывали из могил женские скелеты, чтобы приготовить "суп из привидений", а в другой провинции, Хунань, в одном из ресторанов предлагали два блюда из морских ушек и окуня, приготовленных с использованием женского молока (закупалось у крестьян); когда об этом сообщила пресса, последовало указание из Пекина, и рестораны были закрыты.
Пирог с плацентой
Плацента
6 пластинок бекона
170 г красного вина
1 яйцо
Соль и перец по вкусу
3 чесночные дольки, мелко нарезанные
2 головки шалота, мелко нарезанные
Зеленый лук
Пирожковое тесто
С помощью ножа с узким лезвием и острым концом удалить все кровеносные сосуды, вскрыв плаценту с широкого конца, где легко найти главную вену. Ее можно вытянуть, приложив определенное усилие. То же сделать с остальными сосудами.
Нарезать плаценту узкими полосами, посыпать их солью и перцем и замачивать в вине как минимум 6 часов. Примерно из половины мяса сделать фарш и смешать его с нарезанными чесноком и шалотом.
Выстлать форму тестом, на дно и по краям положить бекон, затем поместить в форму смесь из фарша и оставшихся полосок мяса. Все накрыть тестом и намазать его яйцом. Запекать в прогретой духовке при температуре 190°С примерно в течение часа. Дать остыть. Подавать с пресными крекерами, украсить зеленым луком.
"Экстремальная кухня" Джерри Хопкинс.
http://flibusta.net/b/195835
В ежемесячном журнале Гонконга Next Magazine была опубликована статья, в которой рассказывалось о том, что мертвые младенцы и эмбрионы являются самым ценным деликатесом у китайцев. В статье также описывались все подробности хранения и приготовления этого "деликатеса".
Поводом для статьи стали откровения служанки Лиу на банкете одного тайваньского бизнесмена. Лиу, проживающая в провинции Ляолинь, рассказала, что трупы младенцев, а также зародыши, полученные в результате абортов, служат для китайцев способом улучшения здоровья и красоты. Молодой человеческий организм, по ее словам, обладает намного более полезными свойствами, чем плацента. Однако доступно такое лакомство далеко не всем. Тем, у кого нет определенных связей, приходится записываться в длинные списки в ожидании человеческого тела. Самыми ценными считаются зародыши мужского пола. Кстати, в предыдущих материалах СМИ, посвященных проблеме "эмбрионоедения" в Китае, сообщалась противоположная информация – мол, китайцы едят только девочек и виновата демографическая политика. Всем известно, что в Китае без преследований со стороны закона можно иметь только одного ребенка. Врачи-акушеры, принимающие роды, рассказывают журналистам, что всем новорожденным детям, от матерей, не имеющих разрешения на роды, делают в голову укол спирта, от чего ребенок неизбежно умирает. Таким образом, они ежедневно избавляются от многих проблем "нелицензионных" детей.
По просьбе сотрудников журнала Лиу показала место, где готовятся зародыши. На глазах изумленных журналистов она порезала на кусочки утробный плод и сварила из него суп. "Не волнуйтесь, это всего лишь мясо, и не более чем высокоразвитого животного", – приговаривала она во время процесса. Согласно обычаям региона, перед тем как быть приготовленными, зародыши обжигаются в горнах. Впрочем, некоторые китайцы-каннибалы предпочитают не новорожденных детей, а плаценту, она более доступна и продается всего за 10$. В некоторых ресторанах южной провинции Гуандун можно заказать очень популярное блюдо: суп из шести-семимесячного ребенка с лекарственными травами. Стоимость такого супа от 3000 до 4000 юаней.
Пристрастие китайцев к людоедству не может не наводить ужас. В 2000 г. в провинции Гуанкси полицией была задержана группа контрабандистов, перевозящих в грузовике младенцев, самому старшему из которых было 3 месяца. Дети были напиханы по трое-четверо в мешки и были практически при смерти. Ни на одного их них не было заявки о пропаже от родителей. В 2004 г. житель города Шуанчэнцзы нашел на свалке пакет с расчлененными младенцами. В пакете было 2 головы, 3 торса, 4 руки и 6 ног. Эти и другие ужасающие сведения время от времени появляются на страницах изданий и экранах телевизоров Китая.
Под непосредственным руководством компартии и принципов, указанных Мао Цзэдуном, хунвейбины безумно и неистово начали избивать людей и обыскивать их дома по всей стране. Во многих местах в отношении «пяти типов черных» (помещики, зажиточные, реакционеры, плохие элементы, правые лица) и их семей применялось физическое уничтожение согласно политике геноцида. Активнее всех выступали в уезде Дасин около Пекина. С 27 августа по 01 сентября в 13 народных коммунах и в 48 бригадах было убито всего 325 человек, самому старшему из которых было 80 лет, самому младшему – 38 дней; 22 семьи были уничтожены полностью.
«Избиение человека до смерти было частым явлением. На улице Шантань группа «красных охранников» железными лентами-ремнями избивали старуху до тех пор, пока она не смогла двигаться. Затем девушка-«красная охранница» прыгала у нее на животе, пока старуха не умерла. Однажды обыскивали дом одной «помещицы» (одинокой вдовы). Каждого ее соседа заставили принести по одному термосу кипятка, а затем стали вливать этот кипяток ей за воротник, пока мышцы её тела не сварились. Через несколько дней брошенный дома труп покрылся червями... В то время людей убивали самыми разными способами. Некоторые использовали палки, некоторые резали серпами, некоторые душили людей веревками. С маленькими детьми поступали ещё более жестоко: придавив ногой одну ножку ребенка, разрывали живого ребенка на две части»[14].
Более зверское явление, чем убийства в Дасин, – это людоедство в районе Гуанси. Чжэн И выделил в развитии этого явления три стадии[15]. В первой начальной стадии террор был скрытым и мрачным. Для неё характерна следующая картина, описанная для одного уезда,: «Глубокой ночью убийцы ходили на цыпочках, чтобы найти свою жертву, резали её и вытаскивали сердце и печень. Поскольку они были не опытны и испуганы, то по ошибке взяли лёгкие, и должны были вернуться снова на место убийства. Наконец, сварили органы, кто-то принес из дома водку, кто-то принес специи… Несколько человек при гаснущем огне под кастрюлей ели молча и торопливо...»
Вторая стадия - террор стал пиком открытости и общедоступности. К этому времени у старых убийц был «накоплен опыт» извлечения сердец и печени, пока жертва ещё жива, причём они передавали опыт другим, доводя его до «совершенного мастерства». Например, чтобы вынуть внутренности живого человека, необходимо было под ребрами сделать разрез в виде перевернутой буквы «Y» а потом ногами наступить на живот (если жертва привязана к дереву, то ударить в живот коленом), – в этом случае сразу выпадают сердце и внутренние органы. Главный убийца забирал сердце, печень и половые органы, а другие – остальное. Все эти ужасные сцены были украшены красными флагами и лозунгами...
Третья стадия - это массовый психоз. Происходило массовое движение каннибализма. Например, в уезде Усюань люди, подобно бешеным собакам, ели без разбора все трупы. Часто жертвы, перед тем, как их убивали, и съедались « публично критиковали». Как только жертва падала на землю, люди сразу набрасывались на неё, вытаскивали подготовленные ножи и резали ту часть, которой могли завладеть... В этот период времени многие люди были вовлечены волной массового людоедства. Ураган «классовой борьбы» сдул какие-либо остатки человеческой природы и чувства вины. Большая эпидемия людоедства охватила умы людей, и люди наслаждались людоедскими пиршествами. Любая часть человеческого тела была съедобной, включая сердце, мясо, печень, почки, локти, ноги и сухожилия...Человеческие тела были приготовлены различными способами, включая варку, жарку, запекание в печи и поджаривание на огне...Люди пили ликёр или вино, играли, болтали во время приёма человеческой пищи. В период этого движения даже в кафетерии самой высокой правительственной организации Комитета революционного уезда Усюань предлагали блюда из человеческого мяса.
Это может показаться невероятным, но в Китае каннибализм… традиционен.
Человеческое мясо и кровь, в представлении китайцев, обладает особыми свойствами. Так, например, издревле существовало поверье, что чахоточный больной, съевший пампушку, обмоченную в крови казненного преступника, выздоровеет. Замечательное художественное описание этого «обычая предков» дает нам китайский же прозаик Лу Синь (рассказ «Снадобье»):
« - Ручаюсь, что выздоровеет. Снадобье на этот раз особой силы. Подумай только, кровь я взял еще тепленькую, да и принял он ее еще теплой…
- Ручаюсь, ручаюсь! Съесть еще тепленькой… Да от такой пампушки с человеческой кровью любая чахотка пройдет!»
Лу Синь рисует нам не сходку людоедов или сатанистов. Нет, он всего лишь изображает разговор добропорядочных китайских обывателей в чайной – милых людей, рассуждающих о здоровье сына хозяина заведения; все они искренне рады, что удалось добыть столь замечательное средство от болезни!
Творчество Лу Синя, настроенного во многом филобольшевицки, необходимо, конечно, оценивать критически. Однако в его письме к одному из друзей есть некоторые мысли, над которыми нам, русским людям, не мешало бы призадуматься: «Некогда говорили, что Китай всеми своими корнями связан с учением о морали и добродетели. Последнее время подобные взгляды получили широкое хождение. Если исходить из этого, то чтение истории дает возможность решать многие вопросы. Потом я как-то случайно просматривал «Всеобщее зерцало» и понял, что китайцы все еще остаются нацией людоедов».
Такая вот характеристика Китая и китайцев – вполне подпадающая под нашу любимую 282-ю статью. И надо сказать, что характеристика справедливая.
Поедание младенцев – тоже своеобразная «традиция». Китайские анналы зафиксировали такую историю: правитель княжества Ци, некто Хуань-гун, однажды заявил, что никогда в жизни не пробовал мяса младенца (что можно сказать о человеческой голове, в которой рождаются подобные гастрономические идеи?..). Тогда некто И Я, дабы показать свою преданность князю, сварил собственного сына и поднес Хуань-гуну.
Старший сын императора хунской династии Ши Ху, наследник Ши Суй ежедневно устраивал роскошные пиры. На каждый пир являлась одна из его наложниц, пела и танцевала перед гостями, затем удалялась за ширму. Примерно через час слуги вносили блюдо с жаренным мясом. Оно (мясо) было только что танцевавшей наложницей, а чтобы никто не сомневался в этом, блюдо украшалось ее головой. Сцена шокировала гостей? Нисколько - они рассыпались в комплиментах за столь тонкое и изысканное угощение.
Каннибальские наклонности также проявлялись и в последующем. Так, когда в 1907 году казнили китайского революционера Сюй Си-линя, то ему в ходе экзекуции вырвали сердце, которое потом отдали на съедение тюремной охране.
Людоедство китайцев объясняется тем, что мясо всякого живого существа, согласно традиционным воззрениям китайского язычества, несет определенные свойства, которые можно перенять после съедения. В своем труде «Золотая ветвь» Д.Дж. Фрэзер пишет: «Чтобы набраться храбрости и свирепости, некий китаец, живущий в Сеуле, купил и съел целого тигра». Подобные представления распространены во всех пантеистических религиях, и китайская языческая традиция не является в этом смысле исключением. Человеческое мясо, соответственно, признается имеющим целебные свойства; в некоторых китайских медицинских трактатах об этом говорится прямо.
И за этим чудовищным обычаем, который, как не раз уже было убедительно доказано, во всей своей омерзительной полноте дожил до настоящего времени, стоит определенная идея. И идея эта была вполне определенно обрисована служанкой Лиу, которая, разделывая труп несчастного младенца, говорила: «это всего лишь мясо, и не более чем высокоразвитого животного».