Лезгины

Лезгины живут на крайнем юге Дагестана и на севере Азербайджана, в котором они - вторые по численности после азербайджанцев. Это очень красивый народ. Хотя большинство лезгинов брюнеты, есть и много светловолосых, нередки люди с зелеными глазами.





Здесь очень интересные названия сел - Зрых, Хлют, Хрюг, Гдынк...





Огромные лезгинские лепешки с виду похожи на мацу, только они мягкие.





Наряду с лакцами, лезгины сохранили немало традиций зороастризма, здесь шире, чем где бы то ни было в Дагестане, празднуется новруз - новый год по солнечному календарю.





Лезгины очень гордятся своим национальным эпосом "Шарвили" про легендарного богатыря из крупного селения Ахты. В его честь каждый год проводится праздник. Само селение славится горячими серными источниками, возле которых без проблем можно найти любое жилье - от простенького домика за пару сотен до роскошного номера в отеле за полторы тысячи рублей. Выше в горах тоже зачастую попадаются серные бани, в которых с удовольствием моются местные жители. Кроме того, в Ахты есть, пожалуй, самый крупный сельский музей Дагестана, созданный при местной школе энтузиастом (впоследствии репрессированным) и теперь продолжаемый его потомками. Символично, что сперва он располагался в мечети, теперь ее вернули прихожанам, а музей перенесли в здание райкома.





У многих лезгинов есть настоящий старинный самовар, которым они постоянно пользуются.





Как и все дагестанские народы, лезгины гостеприимны и с радостью принимают путников. Тем не менее, юг Дагестана - одно из немногих мест на Кавказе, где я неоднократно сталкивался с открытой агрессией. Когда в отдаленном горном ауле тебя вместо имени называют "урус" и ведут с тобой опасные речи, чувствуешь себя персонажем раннего Толстого. При этом другой человек из того же аула потратил немало времени и денег, чтобы мне помочь, хотя это никоим образом не входило в его обязанности и даже, вероятно, испортило его отношения с некоторыми пограничниками.





Государевых людей на юге Дагестана очень много. Чуть ли не каждый третий водитель, когда я голосовал на трассе, оказывался ФСБшником, несколько раз меня останавливали полицейские, в горах немало пограничных застав. Один раз мне учинили настоящий обыск, но все силовики вели себя предельно корректно и дружелюбно, а в полиции даже накормили. В горах пограничников и ФСБ очень не любят. Но терпят. Про боевиков сведения противоречивые - кто-то говорит, что их там нет, а другой рассказывает, что по ночам они иногда спускаются в высокогорные аулы.





Жизнь там не слишком изменилась за десятки лет. Разве что старики с грустью вспоминают времена, когда можно было ходить через перевалы в азербайджанские города - до них гораздо ближе, чем до российских. Раньше и на местных рынках постоянно закупались, и скот на южные пастбища перегоняли.





Дети с самых малых лет помогают родителям - таскают навоз, пасут овец.





Изумительное зрелище - вечерний спуск коров с пастбища в горный аул, когда они бредут друг за другом широкими зигзагами, словно бурая мычащая река, и растекаются по коровникам.





Когда я возвращался с гор вниз, в Ахты, хозяин дома, где я гостил, провожал меня. Уазик-буханка, готовясь к опасной дороге над пропастью, стоял на остановке в сотне метров от его магазинчика. Я собрался было идти к нему, но мой спутник властно сказал:
- Маршрутка остановится здесь. - Зря я, что ли, тут живу!
И действительно, водитель сделал небольшой крюк, поднялся на холм и забрал меня прямо от его дома.